kir

Идея, что человека можно «вылечить» от гомосексуальности, бисексуальности или трансгендерности, всё ещё циркулирует в публичном пространстве — иногда открыто, иногда замаскированно под «работу с травмой» или «исследование причин». Между тем за последние полвека наука дала на этот счёт исчерпывающий ответ: попытки изменить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность не работают и причиняют доказанный вред. Этот текст […]

«А с этим вообще к психологу можно?» — вопрос, который тысячи людей задают себе перед тем, как впервые записаться. Кажется, что для терапии нужны какие-то «правильные» темы: ясный диагноз, оформленная депрессия, понятный кризис. На деле граница допустимого гораздо шире, и для ЛГБТК+ клиентов это особенно важно понимать. Многие темы, кажущиеся «слишком личными» или «слишком обыденными»,

Представьте человека, который заходит в кабинет психолога и первым делом проводит мысленную ревизию: что говорить можно, а что нельзя; как назвать партнёра, чтобы избежать неловкой паузы; стоит ли упоминать ориентацию вообще, если запрос «о работе». Эта внутренняя проверка занимает ресурс, который должен был пойти на терапию, и обнуляет смысл встречи ещё до её начала. Для

Поиск «своего» психолога — задача из тех, где ставка особенно высока. А если речь идёт о человеке из ЛГБТК+ сообщества, цена ошибки растёт многократно: одна неудачная фраза специалиста способна не просто разочаровать, а откатить на годы назад работу с самопринятием. Слово «friendly» в описании анкеты звучит обнадёживающе, но это маркетинговый ярлык, а не диплом. Настоящий